Из скудных сведений о личной жизни Ибн Эзры, почерпнутых главным образом из отдельных намеков в его стихотворениях и эпиграммах, известно, что у него было пятеро сыновей, но лишь один из них (см. ниже) достиг зрелого возраста. Ибн Эзра вел жизнь бедняка-скитальца и едко иронизировал над необходимостью прибегать к милости покровителей.

Ибн Эзра слагал стихи как светского, так и религиозного содержания. Его светская поэзия включает оды, сатиры, эпиграммы, стихотворения на случай, стихи о дружбе, любви, вине, природе. Новаторство Ибн Эзры в области стиля и формы сделало его поэзию объектом подражания для последующих поколений; в некоторых из своих стихотворений он предвосхищает реалистическую тенденцию более поздней испано-еврейской поэзии. Ибн Эзра познакомил еврейство Франции и Италии с испано-арабской поэтической школой, что способствовало распространению во всей средневековой еврейской поэзии размеров, формы и стиля, характерных для испано-арабского поэтического творчества.

Религиозная и философская поэзия Ибн Эзры выражает страстное стремление к познанию Бога; любовь к Богу, наполняющая человеческую душу, достигает экстатической кульминации в желании раствориться в Нем; многие из религиозных стихотворений проникнуты одновременно страхом грешника перед Богом и уверенностью в Божьем милосердии. Часть их вошла в синагогальную литургию. Стихотворения Ибн Эзры, посвященные национально-религиозной тематике, отражают страдания еврейского народа, сетования на судьбу которого временами выливаются в страстный протест. Религиозная лирика Ибн Эзры замыкает собой великую традицию еврейской религиозной поэзии в мусульманской Испании.

Особое место в творчестве Ибн Эзры занимает поэма в прозе «Хай бен-Мекиц» (буквально «Живой, сын Пробуждающегося»), в которой описывается аллегорическое путешествие Хай бен-Мекица — олицетворения разума — в таинственные миры. Поэма несет на себе явный отпечаток влияния Авиценны и поэмы Шломо Ибн Габирола «Кетер малхут» («Царский венец»).

По-видимому, Ибн Эзра написал комментарий ко всем книгам Библии (сохранились отдельные части). Во введении к комментариям на Пятикнижие Ибн Эзра определяет свою цель как независимое изучение буквального значения библейского текста; Ибн Эзра считает необходимым следовать объяснениям талмудических авторитетов лишь в интерпретации текстов, касающихся вопросов законодательства. Комментарий Ибн Эзры, основанный, в первую очередь, на этимологическом и грамматическом толковании, обнаруживает тонкое чувство языка и независимость мышления. Отличающиеся историко-филологической скрупулезностью, блистательным и лаконичным стилем и критическим духом, комментарии Ибн Эзры приобрели широчайшую известность и изучались почти наравне с комментариями Раши.

Хотя Ибн Эзра не был создателем оригинального грамматического учения, его авторитет в области грамматики был столь велик, что долгое время он считался одним из основоположников грамматики языка иврит. Это объясняется тем, что в своих грамматических сочинениях, основным из которых является «Мозней лешон ха-кодеш» («Весы святого языка»), Ибн Эзра свел воедино результаты грамматических изысканий еврейских ученых Востока и Испании и сделал доступными для еврейства христианской Европы труды еврейских грамматиков, писавших по-арабски.

Хотя философия занимала центральное место в круге интересов Ибн Эзры, он не посвятил ей специальных сочинений. Философские взгляды Ибн Эзры находят наиболее полное выражение в его комментариях к Библии. Его высказывания эзотеричны, что объясняется, по-видимому, стремлением найти наиболее соответствующую форму для выражения концепции, доступной лишь посвященным.

Философская концепция Ибн Эзры является неоплатонической и обнаруживает сильное влияние воззрений Ибн Габирола. Отношение Бога к миру описывается Ибн Эзрой в духе пантеистического эманационизма. Теория творения Ибн Эзры представляет собой комбинацию неоплатонической теории эманации и учения Платона о творении: с одной стороны, Ибн Эзра утверждает, что материя и форма умопостигаемого мира являются эманациями Бога, с другой — что материя чувственного мира извечна и не сотворена. Учение Ибн Эзры о душе также имеет неоплатонический характер: источником разумной души является универсальная душа, и бессмертие есть воссоединение разумной души с мировой душой. Проблема Божественного знания решается Ибн Эзрой в духе мусульманских аристотеликов: знание Бога является знанием общего и включает в себя частное лишь постольку, поскольку последнее включено в общее. Такое ограничение Божественного знания находит выражение в учении о Божественном провидении: согласно Ибн Эзре, индивидуальное провидение распространяется лишь на тех, кто достиг интеллектуального совершенства и преуспел в приобщении к универсальному разуму.

В астрономических и математических трудах Ибн Эзра ввел десятичную систему записи целых чисел, используя буквы ивритского алфавита от алеф до тет для обозначения цифр от 1 до 9 и специальный знак для нуля и помещая знаки, обозначающие десятки, слева по отношению к знакам, обозначающим единицы.